Швейцарская академия кулинарного искусства

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.



Siena Murakami

Сообщений 1 страница 2 из 2

1

Отрывки из настоящего

1988 год. 12 сентября. Великобритания, Лондон. Один из светских приемов.

- Мистер Мураками, - мягкий баритон отрывает Сигеру от наблюдения за стройной шатенкой.
- Да? – он нехотя отворачивается от девушки, и рассеяно отвечает своему собеседнику.
- Вы меня слушаете? – мистер Джонсон недовольно смотрит на своего японского партнера, не понимая, почему он так невнимательно слушает его рассказ о столь важных поставках.
- Да, да, конечно… Вы говорили о… - Сигеру судорожно вспоминает, о чем же говорил Джонсон, но мысли постоянно возвращаются к молодой девушке, а взгляд постоянно устремляется в её сторону.
- Мистер Мураками, - в голосе партнера слышится возмущение и обида. Но вдруг он замечает, на кого смотрит Сигеру. – О, ну что же, с вами все ясно, - он ехидно улыбается, - Вы не первый, кого околдовала Джоан Саммерс.
- Вы с ней знакомы? – мужчина впервые за вечер заинтересовался беседой с Джонсоном.
- Разумеется.. Могу вас ей представить! Мисс Саммерс! – кричит он, не обращая внимания на панический взгляд Сигеру. Девушка поворачивается к ним, и приятно улыбнувшись, направляется в их сторону.
- Добрый вечер, - от мелодичного голоса Джоан сердце бьется у Сигеру чаще. Он не в силах вымолвить ни слова, смотрит на мисс Саммерс, что явно забавляет молодую особу.
- Мисс Саммерс, хочу вам представить моего партнера, мистера Мураками, - улыбаясь, произносит Джонсон.
- Очень рад нашему знакомству, - Сигеру наконец заставляет себя говорить, а не молчать, как идиот. Он берет хрупкую руку девушки, и едва касается губами тыльной стороны её ладони, не сводя глаз с прекрасной особы.

1989 год. 15 мая. Япония, Киото.

- Вот она, - тихо шепчет Сигеру накодо, и взгляд жениха обращается в сторону, указанную сватом. Джоан Саммерс, девушка, ради которой он был готов на все, сейчас медленно шла к нему, облаченная в белое кимоно. Несколько томительных секунд ожидания, и девушка уже стоит рядом с ним, нежно улыбаясь будущему мужу.
- Ты прекрасна, - все также тихо шепчет он невесте, священник уже начал свою речь. Сигеру почти не слушает его, всего слова он давно знает наизусть. Он украдкой поглядывает на Джоан, не переставая любоваться ею, и радуясь, что все же настоял на японской свадьбе.
Церемония же тем временем продолжается…

8 августа 1990 года. Киото.

- Этот или этот? – Сигеру разглядывает два дорогих игрушечных автомобиля, пытаясь определить, какой же больше всего понравится его еще не родившемуся сыну. В том, что Джоан носит именно мальчика, он ни капли не сомневается.
- Дорогой, ему еще года три не понадобятся такие игрушки, - Джоан пытается остановить мужа, но он слышит лишь то, что хочет.
- Хм, думаю, возьмем оба! Сам потом выберет, какой ему больше понравится, - Сигеру уже бросается к следующей полке.
- Сигеру, ты же его разбалуешь! И вообще, почему ты решил, что это будет мальчик? – миссис Мураками использует все возможные доводы и предлоги, чтобы только прекратить  это. Но муж слишком увлекся приобретением вещей для своего ребенка.
- Так, возьмем еще это… и вот это… Оу, вот еще весьма забавная штучка…- Он уже слишком любит этого ребенка, чтобы покупать ему все, что только он может захотеть. Джоан же лишь вздыхает, но в глубине души она очень рада, что Сигеру так любит их ребенка…

21 октября 1990 года. Эта дата прекрасно известна всем фанатам Формулы-1. В этот день состоялся четырнадцатый этап чемпионата мира по автогонкам в классе Формула-1, вошедший в историю автогонок как Гран-при Японии 1990 года. В жизни Агури Судзуки, японского автогонщика, занявшего тогда третье место, этот день наверняка запомнился как один из самых счастливых в его жизни. Правда, не все болельщики были рады тому, что Судзуки занял всего лишь третье место.

- Агурии, - стонет Сигеру, - ну почему? Скажи мне, почему? Почему какие-то бразильцы обогнали тебя?
- Сигеру… мне плохо… мне кажется… - Джоан бледнеет с каждой секундой, на лице появляется холодный пот, голос становится все тише и тише. – Сигеру… - глаза женщины закрываются, остатки сил покидают её и она медленно начинает оседать на пол.
- Милая, не сейчас, - мужчина недовольно бросает мимолетный взгляд на жену, - я хочу… Джоан! – он бросается к жене, едва успевая подхватить её до того, как она упадет. – Что? Неужели…
Он осторожно переносит Джоан на кровать, после чего кидается к телефону. Дрожащие пальцы набирают уже давно знакомый номер, а срывающийся голос кричит в трубку адрес их дома…

21 октября 1990 года. Ночь.

- Мистер Мураками, - Длинные тонкие пальцы легко касаются плеча дремлющего мужчины. Он чуть вздрагивает, что-то бормочет во сне, но глаз так и не открывает. – Мистер Мураками, - Тихий приятный голос медсестры становится все громче, спеша разбудить новоиспеченного отца. Сигеру вяло открывает глаза, сонным взглядом смотрит на стоящую перед ним женщину, и еще не до конца понимая, где он находится. Но вдруг все волнение, ожидание, которое не отпускало его весь день и вечер, снова окутывает его, мгновенно разгоняя остатки сна. Он резко вскакивает с места, чуть было не сбив с ног медсестру.
- Ну же, что вы молчите!? Говорите скорее! – он хватает женщину за плечи, начинает трясти её, совершенно не осознавая, что он делает.
- Не волнуйтесь, все хорошо, - женщина пытается вырваться из его рук, но это не так то просто. – Ваша жена и Ваша дочь в полном здравии, и…
- Дочь? – руки Сигеру опускаются, что, несомненно, радует медсестру. Но он не замечает этого. Все его мысли занимает жена, и… его новорожденная дочь. Совершенно нежданная. – Я могу её увидеть? – тихо спрашивает он.
- Разумеется, - медсестра кивает, и с недоумением провожает взглядом Сигеру, который медленно направляется к палате жены.
- Дорогая…, - Сигеру осторожно заглядывает в палату. На бледном лице Джоан счастливая улыбка, а на руках – маленький сверток. – Девочка…, - Сигеру осторожно садится на край кровати, внимательно всматриваясь в лицо спящего ребенка.
- Да, девочка, - голос Джоан звучит тихо, но не от слабости. Просто она знает, как сильно муж хотел сына.
- Она похожа на тебя, - Сигеру немного улыбается, осторожно обнимая жену за плечи. – Ты уже выбрала имя?
- Я думала… - Джоан проводит кончиками пальцев по темным редким волосам девочки, - Сиена?
Сигеру в ответ лишь кивает. Мысленно он уже не здесь. В его голове крутится лишь один, в общем-то, совершенно не важный сейчас вопрос: что же теперь делать со всеми машинками, которые он покупал для своего сына?

21 октября 1993 года. Киото. Дом Мураками.

- Дорогой, оставь девочку в покое! – Джоан носится по дому со всей возможной скоростью, готовясь к приходу гостей. Праздничный ужин еще не готов, стол не накрыт, а гости вот-вот постучатся в двери.
- Да, да, погоди пару минут, - Сигеру увлеченно, как будто шестилетний мальчишка играет в машинки с трехлетней Сиеной. Но девочке, как ни странно, нравится эта игра, во всяком случае, пока папа не забирает у неё любимую машинку.
- Ты это говоришь уже в сотый раз! – Джоан раздражена до предела, времени категорически не хватает, а тут еще и Сигеру никак не оставит свои детские игры.
- Да, я уже почти… Ах ты, маленькая хулиганка, опять? – он смеется, наблюдая, как девочка «обгоняет» папу своим маленьким гоночным автомобилем, при этом старательно изображая звук ревущего мотора.
- Сигеру! – миссис Мураками не выдерживает, срываясь наконец на мужа.
- Все, все, хорошо, я уже иду, только не кипятись! – Он поднимается с пола, на последок потрепав дочку по головке.
- Папа-а-а, - сразу же начинает хныкать Эс, как только он отходит от неё всего на пол шага, - я хочу еще поигра-ать!
- Поиграй пока что одна, милая, - Сигеру садится рядом на корточки, и улыбаясь любимой дочурке. С каждым годом он любит её все больше, так как девочка не совсем такая, как её ровесницы. Она не играет в куклы, лишь изредка наряжая их. Любимыми её игрушками были и остаются разнообразные машинки, количество которых в их доме увеличивается с каждым годом. А еще она любит смотреть вместе с Сигеру гонки. Его постоянно удивляет её сосредоточенное выражение лица, когда она наблюдает за экраном. Как будто все понимает. Нет, она не болеет за определенную команду. Ей просто нравится звук ревущего мотора, звук трущихся о трассу шин. Странно, в такие моменты она больше похожа на взрослого человека, чем на трехлетнюю девочку.
- Папа, но я не хочу одна! – она недовольно морщит носик, чем снова смешит отца. – Одной не так интересно!

29 июля 1996 года. Киото.

- Простите, вы не видели Сиену? – Джоан взволнованно спрашивает очередную соседку, гуляющую со своей образцовой дочкой. Аико играла вместе с другими соседскими девочками совсем рядом. Все, как одна, они были одеты в чистые платьица, сшитые на одинаковый фасон и различающиеся разве что цветом, черные, как смоль, волосы убраны в аккуратные косички, (живя в одном из самых престижных районов Киото ежедневно видишь, что девочек уже с детства приучают вести себя как настоящих светских леди).
- Нет, не видела… - женщина недовольно морщится при упоминании имени Сиены. Девочка слишком отличается от одинаковых до безумия соседских детей, что вызывает недовольство и порицание со стороны соседей. – Хотя, - на лице соседки появляется ехидная улыбка, - Это не она во-о-он там? – она указывает в сторону шумной толпы мальчишек из соседнего бедного квартала. В Киото, как часто бывает во всех городах мира, самые бедные и грязные кварталы соседствуют с шикарными домами элиты города.
Джоан разворачивается в указанную сторону. На первый взгляд, это обычные мальчишки, в дешевых рваных футболках и потертых шортах. Черноволосые загорелые мальчишки с громкими криками играют во что-то, кажется, что-то связанное с автомобилями. Они соорудили  из каких-то коробок нечто похожее на машину, в которой сидит такая же загорелая девочка в испачканной, но явно дорогой одежде, и с длинными, спутанными, собранными в тугой хвост темно-русыми волосами, немного отливающими рыжим. Из груди Джоан вырывается вздох, в котором одновременно облегчение и разочарование. Дочь-то нашлась, но явно не в той компании, в которой бы Джоан хотела видеть её. Взгляд её снова переместился на ухоженных соседских девочек. Все же, миссис Мураками не будет ругать дочь за то, с кем она общается. Лучше уж мальчишки из бедного квартала, чем эти безликие девочки. Во всяком случае, пока…

1 сентября 1997 года. Киото. Начальная школа.

- Сиена, детка, сделай более счастливое лицо!
- Это же первое сентября!
- Посмотри вокруг! Видишь, какие все счастливые?
Поддавшись на уговоры родителей, Сиена смотрит по сторонам. Действительно, дети вокруг просто счастливы. Эс только еще больше хмурится.
- Мам, пап, пойдемте домой, - капризно говорит она. Настроение малышки все больше ухудшается. Оно привыкла проводить все свое время так, как ей захочется, а теперь каждый день нужно тратить по пол дня на школу. Радует только, что её друзья, в особенности Хачиро, будут учится с ней.
- Ну дочка, ты должна ходить в школу, как и все, - отец садится на корточки и смотрит ей в глаза. Он всегда так делает, когда хочет в чем-то убедить Сиену. И у него это всегда получается.
У него. Но не у матери.
- Да, Сиена, папа прав. Все должны ходить в школу, и ты не исключение. Вот посмотри, Аико такая счастливая! – Джоан с умилением наблюдает за соседкой, которая ведет за руку свою дочурку. Маленькие ручки Эс сжимаются в кулачки. Больше всего она не любит, когда её сравнивают с кем-то, похожим на Аико. Но в последнее время она все чаще слышит, как Джоан сравнивает их. Что-то в ней изменилось, она все больше и больше хочет, чтобы её дочь стала одной из этих милых, одетых в похожие платьица и с одинаковыми косичками девочек. Таких воспитанных. Таких ухоженных. Таких безликих.
Но последнего Джоан как будто не замечает, каждый раз пытаясь надеть на Сиену такое же платье. Но пока что Эс успешно избегает их, каждый раз прячась за спину отца, который просто не может заставлять делать любимую дочь то, чего она не хочет.
- Я больше не хочу здесь находиться! Я хочу домой! Здесь скучно! – после упоминания об Аико Сиена с удвоенной энергией начинает рваться домой. Джоан на это недовольно отворачивается, предоставляя Сигеру успокаивать дочь.
- Потерпи немного, - тихо говорит он, глядя на спину жены. Что-то странное с ней происходит в последнее время, вот только он никак не может понять, что именно…

26 мая 1999 года. Киото. Начальная школа. Кабинет Директора Судзуки.

- Мистер Судзуки? – Джоан остановилась на пороге кабинета.
- Аа, миссис Мураками… Входите, - Судзуки бросает на неё тяжелый взгляд из под очков в толстой оправе. – Я уже давно вас жду. Года два. – он жестом приглашает её сеть.
- Оу, - больше сказать ничего. Джоан опускается в кресло напротив директора.
- Думаю, мне не нужно перечислять все проступки вашей дочери, - он достает из стола довольно-таки приличную папку, на которой красуется надпись: Siena Murakami. 1-B. – На это тогда уйдет весь остаток вечера. Да и думаю, вы в курсе.
Джоан нервно сглатывает и молча кивает. О всех проделках дочери она давно осведомлена.
- Постоянные пропуски уроков, теперь еще и драка! Про успеваемость я вообще молчу! – в конце предложения голос мужчины срывается на фальцет. Такого в школе еще не было: во втором классе и вдруг подрались две девочки. Джоан лишь кивает, отводя глаза в сторону. Все подробности драки она знает. Эс сама рассказала обо всем в тот же день. На вопрос «почему ты это сделала?» она просто пожала плечами с сказала: «Аико меня достала».
- Она постоянно нарушает все школьные правила! Это же просто невозможно! До появления вашей дочери в нашей школе, я даже подумать не мог, что бывают такие дети! – продолжает он. Правила… Джоан снова вздызает. «Правила – не для меня». Эти слова маленькая Сиена сказала около полугода назад. Слова неприятно отпечатались в памяти миссис Мураками. Слишком уж взрослой выглядела тогда Эс. Слишком чужой.
- Ведь что самое обидное – она умная, развитая девочка, - голос директора звучит неожиданно спокойно. – Но её поведение… - он с осуждением смотрит на мать, которая уже не знает, куда ей деться.
- Это все муж… он слишком много ей позволяет.. – едва слышно произносит она.
- Я все понимаю. Но ваша дочь доставляет слишком много проблем нашей школе, - в его голосе появляется что-то новое, что-то алчное. Пусть он и пытается это скрыть. – Думаю, нам придется исключить её.
Джоан поднимает на него испуганные глаза. Такого позора она не выдержит.
- Может быть, можно что-то сделать? – в её голосе слышится паника. В глазах мистера Судзуки появляется насмешка.
- Не думаю, что можно что-то сделать, - он уже не скрывая упивается ужасом Джоан. – Но знаете, есть один вариант, - он вырвает листок из небольшого блокнота, быстро что-то пишет и протягивает Джоан. Она только взглянула на цифру. Она уже давно все поняла. Только все равно почему-то надеялась, что это лишь её догадки. В общем-то сумма была не очень большой для их семьи, но все же…

18 марта 2001 год. Пригород Киото.

- Сейчас, мы уже почти приехали, - Машина Сигеру поднимается в гору. – Ну вот мы и на месте. -  Сейчас только выберу место для парковки. – Сигеру улыбается, но Сиена с заднего сидения видит только его глаза, отражающиеся в зеркале, - Подожди здесь пару минут.
Мистер Мураками переключает передачу и выходит из машины. Всего на пол минуты. Только осмотреться, где можно припарковаться. Машина же остается на спуске. В общем-то, ничего страшного. Автомобиль же сам по себе никуда не поедет.
- Кого я вижу! – слащавый голос, намеренно растягивающий слова. Сигеру недовольно морщится, но все же натягивает на лицо милейшую улыбку и поворачивается к подошедшему человеку.
- Добрый день, мистер Куроки.
- День добрый, день добрый. Вы тут какими судьбами? – все тем же неприятным голосом. Эс недовольно отворачивается от отца. Никогда не понимала, почему обязательно нужно общаться с человеком, который тебе неприятен. Не проще ли послать его куда подальше? Но нет, отец все равно разговаривает с этим отвратительным типом, умело изображая на лице радость от такой «прекрасной» встречи.
Сиена еще раз бросает взгляд в окно. Куроки медленно уводит её отца от автомобиля, увлекая ненужными сейчас разговорами.
Тонкие пальчики ловко расстегивают ремень безопасности. Она ненавидит пристегиваться, но родители всегда следят за тем, чтобы она была в безопасности. Но… ведь сейчас их нет. Да и машина стоит на месте. Так что ничего страшного в том, что она осторожно перелезает с заднего сидения вперед, нет. Несколько секунд и девочка уже сидит на месте водителя и держит руль. Она любит представлять, что ведет автомобиль. Странно, что у десятилетней девочки такая мечта. Но ведь Эс никогда не была похожа на своих сверстниц.
Её глаза закрыты, на губах едва заметная улыбка. Она настолько погрузилась в свои мечты, что ей действительно кажется, что авто движется. Она открывает глаза и видит проносящиеся мимо деревья, растущие у обочины. И даже слышит отдаленный крик: «Там девочка за рулем автомобиля!» Ей это нравится. Она старается выглянуть из-за руля, чтобы посмотреть вперед.
Кто сказал, что во время столкновения секунды тянутся как будто целую вечность? Нет, она даже понять не успела, что произошло. Кажется, перед тем, как дурацкая подушка безопасности вдавила её в сиденье, был какой-то толчок.
- Сиена, девочка моя, как ты? Как так получилось? Почему ты сидишь на моем месте? Сиена, ты меня слышишь? Сиена!? – Ну зачем столько вопросов? Она себя прекрасно чувствует. До сознания доходит, что она действительно сидела за рулем движущегося автомобиля. Черт, может кто-нибудь уберет эту подушку?
- Погоди секунду. Не бойся, уже все хорошо. Ты в безопасности. – Эс старается не слушать отца. Да что вообще происходит? Они что, все помешаны на этой безопасности? Это уже злит. Но хоть эту идиотскую подушку убрали.
- Ну вот и все. – Сигеру вытаскивает дочь из машины и крепко прижимает к себе. – Как ты?
- Я? – вопрос кажется таким глупым. Сбылась её мечта. Пусть и случайно. – Я отлично. Со мной все хорошо. Правда. – она улыбается отцу, мысленно смеясь над его удивленным выражением лица.
- Ну ладно. – Сигеру опускает дочь на землю, все еще с волнением глядя на неё. Эс недовольно морщится. В конце концов, с ней все великолепно. А вот автомобилю предстоит серьезный ремонт…

17 мая 2003 года. 22:00. Киото. Один из бедных кварталов. Дом № 13.

- Хачиро! Ты здесь? Хачиро, черт возьми! – Эс тяжело дышит, два квартала она пробежала всего за пару минут, так торопилась в этот старый заброшенный дом. До прошлого лета они боялись даже приближаться к нему, но Сиена ненавидит слово «безопасность». Это для неё как рычаг, который приводит в действие. Так что фраза, случайно сказанная кем-то из прохожих, лишь подтолкнула Эс к действиям. «Безопаснее держаться от этого дома подальше» Эти слова звучали у девочки в голове, когда она уговаривала Хачиро пойти вместе с ней. Нет, она не боялась идти одна. Просто уже давно они с Хачиро все делали вместе.
- Ну что ты все время кричишь? – тихий голос над самым ухом. Сердце девочки пропустило два такта и забилось быстро-быстро, пока она не поняла, что голос принадлежит тому, кого она ищет.
- Еще раз меня так напугаешь – я тебя покусаю. Обещаю. – она резко разворачивается к лучшему другу, уже по привычке поднимая голову вверх. Для своих двенадцати Хачиро довольно высокий. Именно поэтому они вполне могут осуществить задуманное. Уже в третий раз.
- Ну что, идем? – Его голос звучит с сомнением. Эс ничего не отвечает. Она знает его слишком хорошо. Это всего лишь секундная заминка.
- Идем, - Хачиро сам отвечает на свой вопрос и протягивает руку подруге. Её сердце снова начинает биться быстрее. Но уже от радости. Всего двадцать минут…

18 мая 2003 года. 04:00. Киото. Дом Мураками.

- Сиена! – Сигеру впервые в жизни кричит на дочь. Малоприятные ощущения. – Ты что, совсем с ума сошла? Это же надо додуматься! – Воздух в легких мужчины заканчивается, и в комнате на несколько секунд воцаряется звенящая тишина. – Я даже подумать не мог, что когда-нибудь я буду вытаскивать свою дочь из полиции! Ты понимаешь, что вы нарушили закон? Вы угнали чужой автомобиль! Как, скажи мне, как так получилось?
Эс молча отворачивается к окну. Чтобы отец не видел, как она плачет. Но не от раскаянья, как кто-то мог подумать. Угнанный автомобиль был неисправным, и то, что эта дрянь заглохла на другом конце города – неприятная случайность. Конечно, еще неприятнее, что один из копов сразу же подошел к ним, и долго смотрел с открытым ртом на  подростка за рулем. В глазах приятелей Сиена и Хачиро будут выглядеть героями. В этом она не сомневалась. Но слушать, как отец кричит на неё – это было просто невыносимо.
- Объясни, зачем ты это сделала!
В ответ тишина. Если она скажет правду, он её не поймет. Но ей действительно всего лишь хотелось поездить по ночным улицам города.
- Ладно, не хочешь отвечать – не надо. Хоть сама за руль не села. – Сигеру больше не кричит. Но от его слов становится только хуже. Ведь единственное, что помешало Эс сесть сегодня за руль – это маленький рост.
- И еще. Ты на все лето наказана. Домашний арест. – Сигеру закрыл за собой дверь в родительскую спальню. Домашний арест. Великолепно. Лучше просто не придумаешь.
Большие капли начали стучать по оконному стеклу, оставляя за собой мокрые дорожки. Она любит дождь. Мерный стук капель успокаивает.
Тихо, чтобы отец не услышал, она открывает окно. Все-таки, хорошо, когда твоя гостиная на первом этаже. Раз уж она все равно наказана на все лето, то почему бы не пойти гулять сейчас? Жаль только, что Хачиро нет…


24 апреля 2005 года. Киото. Один из бедных кварталов. Дом №13.

Она остановилась посреди темной пыльной комнаты, осматривая до боли знакомые стены, частично изъеденные временем. С этим домом у неё связанны лишь хорошие воспоминания. Именно поэтому ей нравится здесь бывать. Сюда тянет, как будто магнитом каждый вечер. И каждый раз она знает, что найдет Хачиро здесь.
Что ж, да сегодня вообще прекрасный день. Сиена довольно морщится, как будто от солнца. Да уж, эти воспоминания греют. И малышка Аико запомнит этот день надолго. Длинные пальцы сжимают клок тонкой белой ткани – часть рукава новой рубашки Аико. Эс мысленно воспроизводит тот момент: Аико пытается остановить её руку, но ловкие пальчики Сиены ловят её руку. Звук рвущейся ткани, крик Аико. Она еще не поняла, что её новая рубашка теперь годится только для того, чтобы прогуляться с ней до ближайшей помойки. Ей больно. Очень. Ноготки Сиены оставляют  на её руке глубокие царапины. А Аико боится боли. И Эс это прекрасно знает.
В глубине дома послышался какой-то шум. Сиена озирается по сторонам, стараясь найти источник шума. Если бы это был Хачиро, он бы скорее всего неслышно подошел к неё сзади. Ему нравится пугать её. Пожалуй, он единственный, кому хоть немного удается напугать Сиену Мураками. Да что там, он единственный видел страх в её глазах, пусть и мимолетный.
Эс бесшумно ступает по старым полусгнившим половицам. Только два человека знали, как пройти по этому дому, не издав ни единого звука. Поворот. Шум слышится из-за единственной двери, оставшейся в доме. Сиена уже хочет открыть дверь, но вдруг на полу замечает нечто белое. Она опускается на корточки, осторожно расправляя белую тонкую ткань. На ощупь что-то очень знакомое. Рука быстро скользит в карман куртки, пальцы снова сжимают ткань рукава Аико. Сомнений нет. Это именно её рубашка. Но что она здесь делает? Сиена резко встает, и уже не стараясь скрыть свое присутствие здесь направляется к комнате. Дверь жалобно скрипит от сильного толчка, подняв клубы пыли. Аико. Она здесь. Но хуже всего не это. Хуже всего то, что её нежно прижимает к себе Хачиро. Её лучший друг. Одна его рука обнимает талию Аико, пальцы ласкают бледную кожу, другая рука, видимо, всего пару секунд назад лежала на её бедре. Хачиро нервно облизывает губы.
- Эс? Что ты здесь делаешь? – кажется, лучшую подругу он сегодня не ждал. Аико усмехается и запускает свою ладонь в волосы Хачиро. Да уж, у неё получилось причинить боль Сиене. На ненавистном лице заиграла довольная ухмылка.
Сиена, не говоря ни слова, разворачивается и быстро уходит. Они не увидят её слез. Она не увидит.
Она с силой захлопывает входную дверь. В этот дом она больше не вернется. С ним у неё связанно теперь только одно воспоминание. Воспоминание, о котором она бы предпочла забыть.

29 апреля 2005 года. Киото. Школьный двор.

- Как мило, - в голосе столько яда, что Эс сама не узнает его. Но нет, эти слова произнесла она. – Но, может быть, вы все-таки отойдете и не будете портить своим отвратительным видом столь прекрасные пейзажи?
Хачиро стойко молчит. Уж он то точно знает, что случится, если и дальше злить Сиену. А его подружка лишь посмеивается, обнимая за шею и прижимаясь так сильно, на сколько могла.
- И почему это мы должны уходить? Нам здесь хорошо. Тем более, наши друзья уже здесь. – Аико указывает взглядом куда-то за спину Сиены. Она оборачивается. «Наши друзья» - это клонированные подруги Аико. И еще парочка таких же клонированных парней на два класса старше.
- Оу, Хачиро! Какие у тебя теперь замечательные друзья! Это случайно не те, которых ты пару недель назад называл долбанными засранцами? – Эс немного смягчаяет слова Хачиро. Об этих прилизанных мажорах он отзывался гораздо более грубо. А сейчас он проводит с ними свое свободное время.
- У тебя, кажется, совсем друзей нет, - одна из подруг Аико. Эс молча достает пачку крепких сигарет. Она редко курит. Но последние дни никотин нужен слишком часто. Наверное, сигаретным дымом она пытается заполнить образовавшуюся пустоту. Во всяком случае, именно так она говорит себе, покупая очередную пачку.
Щелчок зажигалки, глубокая затяжка. Девчонка, стоящая перед ней, с отвращением наблюдает за Сиеной. Эс усмехается и выдыхает дым её в лицо.
- Знаешь, а без друзей проще. Свободнее. Не нужно ни от кого зависеть. А с кем провести время… Знаешь, с этим у меня проблем нет. – Очередная затяжка. Действительно, с тех пор, как Эс обнаружила Аико и Хачиро вместе, она стала еще меньше времени проводить дома. Новый вечер – новая компания. Часто она даже не знает большую часть тех, с кем проводит вечера и ночи. Довольно весело, если учесть что ни один вечер не обходится без крепких напитков и дорогих сигарет.
- Пойдемте отсюда. Я ненавижу запах дыма. Тем более, она курит какую-то дрянь. – Аико тащит Хачиро за собой, а следом за ними уходят и остальные. Эс делает еще одну затяжку. Едкий дым проникает в легкие. «Какую-то дрянь». Рука сама собой сжимает в кармане красную пачку Мальборо. Последние дни она много курит. Запах дыма и табачный привкус успокаивают. Хм. От Хачиро всегда пахнет табаком. Он курит уже давно и слишком часто. Мальборо. Крепкие.

15 ноября 2005 года. 23:57. Киото. Загородная трасса.

- Сейчас, еще три минуты. И начнется, - Парень кричит ей прямо в ухо. Она даже не знает его имени. Да какая разница? Завтра о нем она даже не вспомнит. Просто так, личный комментатор (как она назвала его про себя) на один вечер. Нет, он сейчас волнует её меньше всего.
Громкие крики и смех, шипение открывающихся бутылок, чей-то настойчиво звонящий телефон. Все эти звуки отходят на второй план. Её слух четко различает в окружающем шуме ровный гул моторов, шуршание шин по обледенелому асфальту, и нетерпеливый стук пальцев по рулю. Совсем близко. Молодой парень лет девятнадцати за рулем рядом стоящей машины. Он явно не японец. Так же как и Эс, которая была больше похожа на англичанку – мать, он выделялся среди толпы своей европейской внешностью. Русые волосы, светлая кожа, двухдневная щетина, тонкие губы, прямой нос. Серые глаза кажутся сосредоточенными, как будто он уже сейчас мчится на огромной скорости.
- Вот, сейчас. Начинается, - её личный комментатор тянет её в сторону вместе с другими людьми. Жаль, она не успела познакомиться с тем парнем. Хотя, это не важно. За последние месяцы она и так собрала множество ненужных и опасных знакомств.
- Ты бы не плохо смотрелась на её месте. Даже очень, - сказал стоящий рядом парень, приобнимая Эс за талию и указывая взглядом на красивую японку с соблазнительными формами, на которые облизывалась половина присутствующих.  Сиена ничего не говорит, даже не пытаясь убрать его руки. Сейчас ей плевать.
Старт. Визг шин, рев моторов, одобрительные крики толпы. Нет, она не хотела бы оказаться на месте той девушки. Больше всего она хотела сейчас оказаться за рулем одного из этих автомобилей. Рука тянется за очередной сигаретой. Нет, сейчас она уже не курит так много, как тогда. Щелчок дорогой зажигалки, и легкие снова наполняет едкий дым.

16 ноября 2005 года. 00:16. Киото. Загородная трасса.

- И победителем гонки становится… Джей Ховард! – Эс заворожено наблюдает за тем самым парнем. Он пришел к финишу первым, оставив всех остальных далеко позади. Она всю гонку наблюдала за его авто: машина ехала на бешеной скорости, но плавно и легко, как будто скорость и не приближалась к тремстам километрам в час.
- Джей Ховард, - одними губами она повторяет его имя, - Джей Ховард.
Довольные крики уже пьяных и обкуренных зрителей становятся все громче. Эс всегда уходит домой, стоит только гонке закончиться. Ведь сама она не участвует – какой смысл оставаться праздновать чью-то победу. Сюда она приходит не ради дешевой выпивки.
Она пытается протолкнуться сквозь толпу, прочь отсюда. Но чья-то рука останавливает её.
- Детка, ты куда? Сейчас будет самое интересное, - парень, который обнимал её на протяжении всей гонки, крепко держит её запястье.
- Я ухожу отсюда, - ледяным голосом отвечает она, стараясь вырвать свою руку.
- Уже уходишь?  Еще рано. Но если ты так хочешь… - он прижимает её к себе, позволяя себе слишком много. – Я могу составить тебе компанию… - его ухмылка выводит из себя.
- Отвали от меня, придурок, - она отталкивает его, пытаясь как можно скорее скрыться в толпе.
- Стой! – она слышит его крик за спиной, но лишь быстрее бежит от него подальше. Бесполезно. Он снова ловит её.
- Ты пойдешь со мной! – в его голосе уже нет той небрежности и приторности. Только ярость, злость и желание.
- Валим отсюда, скорее. Копы будут здесь через несколько минут, - чей-то крик совсем рядом. Секундная тишина. И отовсюду начинают слышаться панические крики, звук разбиваемых бутылок, глухие удары. Парень, тащивший Эс за собой пропал в ту же секунду. Она вздыхает с облегчением. Уж лучше копы. Хотя и им лучше не попадаться.
- Садись в машину, скорее. – Красный тюнингованный автомобиль останавливается рядом с ней, пассажирская дверь открывается. Она с непониманием смотрит на машину. – Садись в машину, кому говорят! Быстро! – она вдруг вспомнила имя владельца этого  автомобиля. Джей Ховард. Больше не задумываясь, она садится в авто, на ходу закрывая дверь. Три секунды. И машина уже скрылась в темноте, направляясь к огням большого города.

16 ноября 2005 года. 14:09. Киото. Средняя школа.

- Сиена, подожди. Мне надо с тобой поговорить. Пожалуйста, - Голос Хачиро уже начинает надоедать. Ну почему он решил возобновить их дружбу именно сегодня, когда Эс жутко устала. Она вернулась домой лишь под утро, и так и не смогла заснуть. Джей был единственным из её знакомых, кто не побоялся проехаться по городу на скорости двести пятьдесят километров в час. Остальные боялись. Это слишком опасно, везде копы, слишком много машин, узкие дороги. Но Джей был… сумасшедшим. Да, именно. Лучшей музыкой для него был рев мотора. Из своих восемнадцати он семь лет провел за рулем. Его отец (их семья эмигрировала в Японию из США когда Джею было шесть), днем - обычный офисный клерк, а ночью – один из лучших уличных гонщиков Киото, посадил мальчишку за руль, когда тому было всего одиннадцать лет. А когда Джею было четырнадцать, его отец разбился на своем старом автомобиле, оставив сыну только что приобретенный контрабандный Ламборджини Диабло VT 6.0.
- Эс, стой же! – Хачиро обгоняет её и встает перед ней. Сиена достает из кармана красную пачку Мальборо. Её нужно успокоиться. Что еще может помочь кроме сигаретного дыма.
- Только друзья могут называть меня «Эс». Ты в их число не входишь, - щелчок зажигалки, и спасительный дым снова проникает в легкие.
- Я бросил курить, - неизвестно зачем говорит он. Эс усмехается и выпускает струйку дыма ему лицо.
- Аико… ну разумеется, ей же не нравится запах табака, - она усмехается, но отводит глаза, наблюдая за тлеющей сигаретой. Это больно – говорить с бывшим лучшим другом о той, что стала причиной конца их дружбы.
- Сиена, выслушай меня, прошу, - Она впервые видит в его глазах… раскаянье? Да. Вместо привычной насмешки. Но… она не хочет с ним говорить. Ни о чем. Уже все прошло, она даже научилась подавлять желание отомстить ему. Ему и его ненаглядной Аико. Но сейчас он снова хочет все вернуть. Неужели он не понимает, что все равно уже ничего не будет так, как раньше? Ей нужна причина, причина, чтобы убежать от этого разговора. Но…
- Эс! – голос, который она знает уже как будто целую жизнь. Голос, который у неё ассоциируется с ревом моторов, шуршанием шин и шумом ветра за окном. С ночными размытыми огнями, запахом новой резины и бензина.
- Джей! Как ты меня нашел? – она удивлена. И рада. Не только тому, что он спас её от Хачиро. Просто она рада его видеть.
- Это было не сложно, - уголки его губ чуть понимаются. – Ну что, поехали? – Он открывает пассажирскую дверь и галантно приглашает её внутрь салона.
- Поехали, - она улыбается ему, направляясь к машине, - Прости, Хачиро, поговорим в другой раз. Пока.
- Но… - Хачиро хочет что-то сказать, но Сиена прерывает его.
- В другой раз, - не оборачиваясь, она садится в автомобиль Джея.
- Ну что, куда едем? – дождавшись, пока он сядет за руль, спрашивает она.
- А разве не ты вчера говорила, что хочешь научиться водить? – он поворачивает ключ зажигания, и поворачивается к ней. – Сегодня мечты сбываются…

21 октября 2006 года. 21:59 Киото. Дом Мураками.

Кажется, это худший день рожденья за всю её жизнь. Дурацкий прием, устроенный родителями по этому поводу с каждым часом становился все хуже. Однообразные поздравления и пожелания, тонкие золотые браслеты, цепочки с топазами и рубинами, кольца с бриллиантами… Даже подарки не отличались разнообразием. И абсолютно не были нужны Сиене.
- С днем рождения, дорогая! А ведь я помню тебя совсе-е-ем маленькой! – один из папиных партнеров обнимает её, не забыв при этом прикоснуться своими сухими руками тех частей тела Эс, которых бы ему совсем не полагалось. Она кисло улыбнулась ему, и поспешила отойти подальше.
- Мам, я отлучусь на пару минут в свою комнату. Эм, поправить прическу и макияж. – тихо подойдя к матери, говорит она.
- Думаю, тебе не понадобиться моя помощь, - Джоан явно не хочет покидать уютную компанию светских дам. Эс кивает. Нет, помощь матери ей не нужна. И когда Джоан стала такой же как и эти надменные старухи?
Сиена заходит в свою комнату и закрывает дверь на ключ. Как же она устала от этого. Взгляд падает на большое зеркало. Она медленно подходит к нему и изучает свое отражение. Волосы, после нескольких часов, проведенных у личного стилиста Джоан, приобрели золотистый цвет и мягкими волнами лежат на плечах. От неимоверного количества косметики лицо больше было похоже на маску. От двенадцатисантиметровых каблуков, которые она не снимала уже больше семи часов, жутко болят ноги. Кремовое платье, кажется, от Прада, или, может быть, от Шанель. Эс не читала журналы мод, и не могла отличить вещь от одного модного дизайнера от вещи другого. Но зато с легкостью, которой мог позавидовать среднестатистический автомобильный эксперт, могла рассказать все о любом спорткаре, входившем в сотню самых быстрых автомобилей мира.
Она устало ложится на кровать. Осталось выдержать еще несколько часов. Кажется, Джоан решила отпустить гостей далеко за полночь.
Она берет с прикроватного столика свой телефон. Пятьдесят три пропущенных за вечер. Из них тридцать девять от Джея. Пальцы быстро набирают знакомый номер.
- Джей? Привет! Прости, я не слышала звонков.
- Да я так и понял. Твоя мамаша решила устроить грандиознейшую вечеринку? – Как же она рада слышать его голос.
- Если бы. Это самый скучный день рождения, на котором я когда-либо была. Жаль, это мой день рождения, - Эс горько усмехается, откидывая со лба прядь волос.
- Хм, видимо у тебя все очень плохо, - его голос вдруг становится очень серьезным. Сиена напряглась. За год она уже изучила его настолько хорошо, насколько это было возможно. И когда он говорил таким голосом, то это значило, что в его голове родилась очередная сумасшедшая идея. Которые, впрочем, Эс всегда поддерживала. – Кажется, пора тебя спасать оттуда. Выгляни в окно.
- В окно? – Сиена вскочила с кровати. Возле её дома стоял красный Ламборджини Диабло. Сердце радостно забилось в груди. – Подожди две минуты.
Она положила трубку и на ходу скидывая с себя туфли и платье кинулась к шкафу. Любимые джинсы, белая футболка, куртка и кеды. Двухчасовой труд парикмахера испорчен в несколько секунд при помощи резинки для волос. Она тихо открывает окно. Способ побега из дома уже давно отработан.

21 октября 2006 года. 23:59. Восточные горы Киото.

- Эй, детка, может, уже хватит мучить мою бедную машинку? Мы уже больше часа катаемся по этим горам! Я вообще удивляюсь, как мы еще не разбились! – Джей смеется. Сегодня он впервые уступил водительское кресло своего Диабло Сиене. Раньше, чтобы научить её водить, он брал машины друзей.
- Да ладно тебе! У меня был хороший учитель. Так что все отлично! – её нравится ездить по узким серпантинам ночью. Именно потому, что это опасно. И Джей её понимает.
- Давай хоть остановимся ненадолго, - Джей откидывается на спинку сиденья. Волноваться о сохранности своей машины он перестал примерно через полчаса. В конце концов, у Сиены действительно был прекрасный учитель.
Поворот, и автомобиль останавливается на одном из редких в этих местах широких мест дороги. Эс выходит из машины, подходит к краю. Отсюда виден весь город. Яркие неоновые огни вывесок, тусклые точки окон квартир и домов. Звуки города отсюда почти не слышны, лишь мерный гул, как будто через подушку. Она поднимает глаза. Над городом полная луна, чей холодный свет отражается в глазах девушки. И звезды сегодня как будто ярче, чем обычно.
- Красиво, правда? – она не слышит, как он подходит, и немного вздрагивает, когда слышит над самым ухом его нежный шепот. Она чувствует его теплое дыхание на своей коже. И даже чувствует, что на его губах играет улыбка.
- Я впервые вижу город отсюда. Это так… необычно, - она заворожено смотрит вниз, на город, в котором прожила всю жизнь, и который, как она думала, уже ничем её не удивит.
- Я понимаю, о чем ты. Мой отец привез меня сюда примерно через год после того, как начал учить меня водить. – в его голосе, сначала спокойном и мягком, вдруг появляется тоска. – Еще через два года он погиб. С тех пор я приезжал сюда один.
Сиена чуть прикусывает нижнюю губу. Она не знает, что ответить ему на это. Но внутри появляется какое-то странное чувство.
- Так странно, что ты привезла меня именно сюда, - он улыбнулся, и она почувствовала, как его дыхание щекочет её шею.
- Я не знаю, почему… - она поворачивается к нему, и оказывается с ним лицом к лицу. При лунном свете его глаза кажутся ярко-голубыми, а волосы как будто покрыты серебром. Она чувствует прикосновения его рук. Еще никто и никогда не касался её так, как будто она была сделана из тонкого стекла и могла разбиться от одного неаккуратного движения. Его дыхание касается её губ. Тонкий привкус мяты, зеленого чая и табака, от которого она уже отвыкла. Кажется, это лучший день рождения за всю её жизнь…

3 декабря 2006 года. Киото. Дом Мураками.

- Джеей, подожди! Дай я досмотрю журнал! Ты ведь сам мне его принес! – Она весело отмахивается от него новым номером автомобильного журнала.
- Мне просто нужен был повод, чтобы прийти к тебе, - он усмехается, ловит её руки, и нежно целует её.
- И с каких пор тебе нужен повод, чтобы прийти ко мне? – она смеется, снова целует его, после чего быстро отскакивает и прячется за журналом, - Всего десять минут и я вся твоя!
- Хм, заманчивое предложение, - он усмехнулся, - но можно как-нибудь побыстрее?
- Если не будешь меня отвлекать, то можно. Но ведь у тебя не получится, - она знает, как заставить его делать то, что её нужно.
- Не получится? Это мы еще посмотрим! – он садится в кресло и самым невинным видом смотрит на неё. – Читайте ваш журнал, мисс Мураками.
- Уже читаю, мистер Ховард, - они смотрят друг на друга несколько секунд, после чего оба начинают громко смеяться.
- Так, хватит. Так ты никогда не прочитаешь свой журнал, - он усаживает её к себе на колени, - все, я тебя не отвлекаю.
- Ну-ну, - она целует его в лоб, и открывает наконец несчастный журнал на первой попавшейся странице.

После семи лет проектирования, легендарный производитель суперкаров Shelby Super Cars (SSC) представил автомобиль, которому нету равных! Машина носит официальный статус - Самый быстрый серийный автомобиль в мире. Ultimate Aero TT развивает скорость до 412 км/ч!

Сиена не отрываясь смотрит на страницу журнала, на которой красуется новый автомобиль SSC. Четыреста двенадцать километров в час! Она даже подумать не могла. Но сейчас идея прокатиться на такой безумной скорости казалась её вполне реальной и… такой желанной!
- Эс, что с тобой? – голос Джея звучит обеспокоено. Разумеется, он заметил, что она уже несколько минут сидит, уставившись на фото автомобиля.
- Со мной все в порядке, - медленно отвечает она. В голове крутится безумная мысль. – Просто задумалась.
Она не говорит ему ничего. Пока. Она уже знает, где сможет достать миллион долларов. Вот только Джей вряд ли одобрит её идею участвовать в одной из самых опасных уличных гонок…

18 февраля 2007 года. Пригород Токио.

- Сиена, я последний раз тебя умоляю. Откажись от этой затеи. Сейчас зима. Это слишком опасно. Я прошу тебя. Не надо. – в любимом голосе слышится тревога. Даже нет. Скорее паника. Ужас. Страх. Но её уже все равно. Она все решила. Ей нужно выиграть эту гонку. Ради мечты.
- Черт побери, я найду деньги. Я куплю тебе этот чертов SSC! Только откажись, прошу! -  Его слова удивляют её. Для гонщика единственный способ заработать столько – это победить в соревнованиях, где главный приз – миллион долларов. Как сейчас. Остался последний шаг – четыре выигранных заезда уже позади. Но тогда было проще. Тогда никто и не ожидал, что эта девчонка сможет обогнать лучших пилотов. Но сейчас…
- Джей, все будет хорошо. Я обещаю. Правда, - она улыбается ему, стараясь убедить, что все действительно будет хорошо. Она и сама в это верит. – Мне пора.
Он опускает глаза. Даже сквозь царящий вокруг шум она слышит, как он делает глубокий вдох.
- Хорошо. Я знаю. Я верю в тебя. – он берет её за руку, - И.. я люблю тебя.
- И я тебя, - за все время он впервые сказал это. Она улыбается ему, а где-то внутри шевельнулось сомнение: может, все-таки наплевать на все, и остаться сейчас с ним? – Мне пора, - повторяет она, и осторожно вытащив свою руку из его ладони, она заводит мотор. Она больше не смотрит на него. Чтобы не останавливаться. Чтобы не сомневаться.
- Участники, на старт! – жизнерадостный голос комментатора. Сиена делает глубокий вдох и арендованный ею Форд GT выезжает к старту. Она уже не слушает комментариев, всецело сосредоточившись на управлении. Внешний шум доносится как будто из-за закрытой двери. Все чувства обострились. Она слышит биение своего сердца, шум своего дыхания, нервное постукивание пальцев по рулю с гулким эхом разносится по салону автомобиля.
Выстрел. Снова рев моторов, визг шин, крики зрителей. Не важно. Все вокруг не важно. Форд быстро набирает скорость. Четыре секунды и спидометр уже показывает сто километров в час. Сто пятьдесят. Сто семьдесят. Двести. Но это еще не предел. Она даже не задумывается, что именно делает. Каждое движение доведено до автоматизма. Она как будто стала частью машины. Единое целое.
На спидометре двести девяносто пять. Далеко не предел. Снова газ, и стрелка спидометра приближается в тремстам. Поворот. Она вырывается вперед, лишь сзади слышит, как сталкиваются два или три автомобиля. Удачно. Они задержат остальных на несколько секунд. Её хватит.
Она уходит далеко вперед, стрелка спидометра уже приближается к максимуму – триста тридцать. Окружающий мир проносится вперед с бешенной скоростью, оставляя за собой лишь размытое пятно. Снова поворот. Кажется, один из автомобилей вылетает с трассы. Она прислушивается к словам комментатора. Да, так и есть. Отлично.
Кажется, прошло несколько минут. Или секунд. Или часов. Она уже потерялась во времени и сбилась со счета, сколько уже поворотов пройдено, и сколько еще осталось. Да и какая разница? Сейчас её хорошо. Она почти забыла, что сейчас решается её судьба. Как будто обычная поездка на полной скорости. Как она любит.
- Это просто удивительно! Похоже, эта девушка снова станет первой! Просто невероятно! – голос комментатора пробивается в салон Форда. Она слышит их, но смысл теряется. Она даже не понимает, что это о ней. – Ииии… Да, у нас есть победитель! – он говорит что-то еще, но она больше не слушает. Смысл? Полсекунды назад она проехала финиш. Она стала первой. Лучшей.
Она глушит мотор и откидывается на спинку сиденья. Она слышит, как снаружи кричит толпа, как кто-то пытается открыть машину и добраться до пилота. Еще немного. И они успокоятся. Знание того, что ты лучший гонщик Токио, конечно, приятно. Но не это главное. Главное, теперь она сможет осуществить свою мечту. Это и будет главной наградой.
Она выходит из машины. Толпа сразу же подхватывает её и увлекает куда-то. Она перетерпит это. Глаза ищут единственное лицо, которое она сейчас хочет видеть. В стороне, не вместе с остальными зрителями, он смотрит на неё. На его губах едва заметная улыбка. Она знает, что он счастлив. Не потому, что она лучшая. Для него она всегда была такой. Он счастлив, потому что с ней все в порядке. Она улыбнулась. Все же, часть своей награды она получит этой ночью…

6 марта 2007 года. Киото. Дом Мураками.

Сиена откашлялась.
- Пап, - она внимательно смотрит на отца, - Пап.
- Да, родная? – Похоже, у Сигеру сегодня хорошее настроение. Это ей на руку.
- У меня к тебе есть одна просьба, - совершенно невинное выражение лица. Мистер Мураками напрягся.
- Что ты натворила? – он ищет на лице дочери признаки того, что сейчас ему придется придумывать, как отмазать дочь от очередных проблем.
- Пока ничего… И не собираюсь! – поспешно добавляет она, увидев выражение лица Сигеру. – Я всего лишь хочу, - глубокий вдох, - купить машину.
- Купим, - Сигеру облегченно откидывается в кресле. – Как только тебе исполнится двадцать.
- Нет, пап, ты не понял. Я хочу машину сейчас. Просто я хочу определенную модель. А таких машин всего двадцать пять. Можно, купить сейчас и поставить в гараже? Я не буду на ней ездить, обещаю! – она прикусывает язычок. Кажется, она сказала лишнего.
- Это что это за машина такая? – Сигеру усмехнулся, но Эс явно видела, что его это немного напугало.
- Лучшая в мире! – в её глазах появляется блеск. Джей знает, что так бывает всегда, когда она говорит о своем любимом SSC. Но Сигеру это удивляет. – Представляешь, тысяча сто восемьдесят три лошадиных силы, время разгона две целых восемьдесят семь сотых секунды, объем двигателя…
- Стоп, стоп! – Сигеру усмехается, - и сколько же эта чудо-машина стоит?
Сиена снова сделала глубокий вдох. Что ж, сейчас придется многое объяснять…

1 декабря 2008 года. 00:43 Восточные горы Киото.

Белоснежный SSC на слишком большой скорости несется по узкому серпантину. «Слишком опасно» сказал бы он. Эс немного сбрасывает скорость, через несколько секунд едет еще быстрее, чем до этого. Слезы мешают смотреть на темную дорогу. Она даже удивляется, как она еще не сорвалась вниз и не отправилась за ним.
Она видела это своими глазами. Красный Ламборджини Диабло Джея на полной скорости вылетел с трассы, и, перевернувшись несколько раз, упал на землю. Несколько секунд она ждала, с глазами, полными ужаса, что сейчас он выберется из машины, но… автомобиль загорелся, и через несколько минут… взрыв. Как будто что-то внутри неё тоже взорвалось, оставив после себя сосущую пустоту.
Она резко жмет на тормоз и глушит двигатель. Вот это место.
«Мой отец привез меня сюда примерно через год после того, как начал учить меня водить. Еще через два года он погиб. С тех пор я приезжал сюда один.»
Он привез её сюда через год после того, как начал учить её водить. Два года назад. А сегодня его не стало.
Она садится на край, свесив ноги в пустоту. Стоит закрыть глаза и кажется, что все, что было сегодня – просто жуткий кошмар, который заставит её переживать за него еще очень долго. Кажется, сейчас он тихо подойдет, обнимет, как всегда осторожно, как будто она сделана из фарфора. Но его нет. И уже не будет. Никогда.
Она поднимает глаза на небо. Сейчас оно все затянуто тучами. Черное и пустое. Как сейчас у неё внутри. Как будто оно отражает её состояние.
Несколько холодных льдинок упали на её лицо. Еще несколько плавно опускаются рядом на холодный камень. Через несколько минут всю площадку покрывает тонкое снежное покрывало. Её губ коснулась едва заметная улыбка, а в глазах снова появились слезы. Наверно, лишь она знала, что больше, чем скорость, он любил снег…

14 августа 2009 года. Дом Мураками.

- Сиена, я запрещаю тебе уезжать в этот колледж! – Сигеру срывается на крик. Эс лишь пожимает плечами. За последнее время она сделала столько глупостей, что к крику отца уже давно привыкла. Хотя, нет, не привыкла. К такому сложно привыкнуть. Скорее, после смерти Джея ей стало все равно. Дорогой алкоголь, дым ментоловых сигарет, новые мужчины, имена которых она забывала на следующее утро, бешенные скорости ночных нелегальных гонок. Её новый мир, в котором она привыкла ни в чем себе не отказывать.
- Пап, не кричи. Я уже все решила. Это во-первых. А во-вторых, это не колледж, а академия.
- Да мне плевать! Ты не поедешь туда!
Она усмехается. Билет уже куплен, вещи собраны. Любимая машина готова к отправке. И уже завтра её здесь не будет.
Сигеру еще что-то кричит, но она уже не слушает. За последнюю неделю она выучила все его слова наизусть. Другая страна, кулинарная академия... Совершенно не то, чего хотел для неё отец. И именно то, что нужно ей сейчас.
- Сиена! Ты меня вообще слушаешь? – звук собственного имени заставляет её отвлечься от раздумий. Она поворачивается к отцу и смотрит в его глаза.
- Нет… уже нет… Ты не отговоришь меня сейчас. Но все равно простишь потом. Я это прекрасно знаю. Не хуже, чем ты.
Он замолчал. Ему просто нечего ей ответить. Ведь она снова права. Сигеру устало опускается в кресло и наблюдает за тем, как закрывается дверь в её комнату. Он закрывает глаза. И память начинает воспроизводить те моменты, когда она была еще совсем маленькой. Когда они были счастливы…

5 мая 2010 года. 13:08 - 13:43 Westlife Culinary Academy

Её разбудил яркий солнечный свет, пробившийся в узкую щель между тяжелыми шторами. Назойливый солнечный луч, вдоволь наигравшись в её каштановых волосах, запрыгал по подушкам и одеялам, в то время как другой, более нежный и ласковый лучик осторожно коснулся её век.
- Неа.. не встану.. буду спать, пока не устану… а потом снова спать… - бормочет она сквозь сон, прячась от солнца под одеяло.
- Нет, дорогая, встанешь, еще как. – деловой голос Алекса слышится со стороны ванной. – Сегодня вечеринка в честь дня рождения Сорино, и ты идешь со мной. Так что у тебя есть несколько часов чтобы превратиться из заспанной золушки в идеальную леди…
- Для идеального джентельмена? – она усмехается, оглядывая только что вышедшего из душа Алекса: Начищенные до блеска ботинки, выглаженные брюки, в меру накаченный торс, загорелая кожа, белоснежная шелковая рубашка накинута на плечи, мокрые волосы взъерошены, но выглядят так, как будто профессиональный стилист несколько часов потратил на их укладку. На лице никаких следов бессонной ночи. Эс немного нахмурилась. – И как только у тебя так получается?
- Как так? – Алекс поднимает на неё свои синие глаза.
- Вот так, - она отводит взгляд в сторону, чтобы не быть загипнотизированной его взглядом. – Как у тебя получается после такой ночи быть…?
- А, ты про это? – он тихо смеется, перебив её. Он прекрасно понял, о чем она хочет сказать. Может, по её удивленному взгляду, которым она осматривает его после каждой их гулянки, может, по тому, что уже давно и слишком хорошо её знал. – Не знаю, так чаще всего бывает, когда я с тобой. Наверное, потому что с тобой я не столько расслабляюсь сам, сколько слежу за тем, чтобы ты не слишком расслаблялась. – Он снова смеется, - Ты встаешь или мне нужно самому отнести тебя в душ, чтобы ты привела себя в порядок?
- Ммм, второй вариант мне нравится больше. Хотя, для разнообразия, я пожалуй, сегодня встану сама. – Она нехотя вылезает из под одеяла, пальцы вслепую нашаривают старую футболку Алекса, оставленную им ей два с половиной года назад, в их первую ночь. «Друзья тоже иногда спят друг с другом» сказал он на следующее утро. Она улыбается, медленно перебираясь в ванную, легко целуя Алекса на ходу. Что ж, их «иногда» довольно быстро превратилось в «довольно часто». Пока… Она включает воду, но вскрикивает и отскакивает в сторону. Кипяток. Обжигает. Эс недовольно морщится. Стоило лишь вспомнить о ней – и неприятности возникли сами собой. Да, пока в его, (а заодно и в её жизни) не появилась она. Тихая скромная девочка, «серая мышь», как о ней всегда думала Эс, и как по началу называл её Алекс, сразу после того, как вообще узнал о её существовании. Он проводил свое время с ней, до поздней ночи, провожал до комнаты, легко целовал на сон грядущий и желал сладких снов. Что ж, девочке хватало, она была просто счастлива заполучить такого принца. Но как только дверь её комнаты закрывалась, принц снова становился дьяволом, и отправлялся на трассы города искать свою верную бестию, подругу и любовницу, чтобы снова провести с неё очередную ночь.
Шум воды прекратился. Лишь последние капли звонко разбиваются о белоснежную ванную. Глухое шуршание полотенца, тонкие пальцы, отработанным движением собирающие мокрые волосы в пучок. Бесшумные шаги по дорогому кафелю. Она лишь слышит, как Алекс собирает свои вещи за стеной.
Такая же тишина наступила тогда и в её жизни. Без Алекса все казалось уже другим. Нет, она не любила его, он всегда был лишь другом, она даже была рада, что он нашел девушку, с которой счастлив… ну, или старается казаться счастливым. Но уже никто и не пытался ограничивать скорость её езды, количество выпитого спиртного и назойливых поклонников. А она слишком любит делать что-то назло.
Алекс не шевелясь сидет на кровати спиной к ней. Стараясь не производить никаких звуков, она подходит к нему и осторожно заглядывает через плечо. Он говорил, что удалил её номер. Эс закусила губу. Удалил. Но он все равно помнит его наизусть. Вот и сейчас на дисплее знакомые цифры, а палец замер над клавишей вызова.
- Алекс, - шепчет она ему, покрывая легкими поцелуями его шею, пальцы нежно, почти не касаясь кожи, начинают снимать с плеч его расстегнутую рубашку.
Он вздрагивает, стирает номер, и убирает телефон в сторону. Как и её тогда. Эс не знает, зачем он так поступил, но она была рада его возвращению. Губы продолжают шептать ему какой-то бред, а руки уже исследуют давно знакомое тело. Еще пару минут и он не выдержит. На её губах появляется едва заметная улыбка. Раньше бы он уже давно покрывал поцелуями её тело, срывая одежду с неё и с себя. Но после неё… он изменился, как будто каждый раз он вспоминает её, а лишь потом забывается с Эс. Сиена – его средство от тоски, боли и воспоминаний. Своеобразный наркотик, который растворяет все мысли о ней. На время. Пока она снова не увидит, не услышит, не почувствуется что-то, что снова напомнит о ней.
Горячее дыхание Алекса касается шеи Эс. Через пару секунд его жаркие, страстные поцелуи терзают её губы, а она нежится в его руках. Все так, как и было тогда. До НЕЁ. Почти так. Единственное отличие – до неё Эс не была заменителем…

+3

2

Siena Murakami
Ну всё, я поборол свою лень и таки прочел всё от первой буквы и до последней.Впечатлило,улыбнуло. И в общем-то принята =)

0